Автор Тема: ПУТИ ПЕРЕХОДА С КОЧЕВОГО НА ОСЕДЛЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ И ОБРАТНО НА ЯМАЛЕ (1)  (Прочитано 2017 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Profi72

  • ПОРТАЛ СТРОИТЕЛЕЙ - www.profitmn72.ru
  • Управляющий
  • Главный инженер
  • ********
  • Сообщений: 55569
  • Профессионализм: 55555
  • Пол: Мужской
  • www.profitmn72.ru
    • Просмотр профиля
    • ПОРТАЛ СТРОИТЕЛЕЙ "Профессионалы Тюменского региона"
    • E-mail
Рассматриваются факторы, обусловливающие переход от оседлого к кочевому образу жизни и
обратно у ненцев Ямала в первой трети XX в. На основании анализа конкретных примеров из первич-
ных материалов похозяйственной переписи народов Севера показано, что ведущим объективным
стимулом, определяющим выбор в пользу кочевания, являлось стремление и возможности получения
хозяйством экономической выгоды.
Кочевое население, Ямал, оленеводство.
Традиционная хозяйственная деятельность большинства современных коренных малочис-
ленных народов Севера в прошлом предполагала сезонную смену места жительства. При этом
народы Севера не всегда официально признавались кочевниками. Существующие в научных
кругах знания о них в разные исторические периоды способствовали отнесению их к различным
категориям населения. Согласно Уставу М.М.Сперанского «Об управлении инородцев», охотни-
ки, рыбаки и оленеводы включались в разряд бродячих, т.е. «ловцов, переходящих с одного
места на другое по рекам и урочищам» [Судьбы народов…, 1994, с.19]. Данную точку зрения
пересмотрели в середине 20-х гг. XX в., когда было принято решение, что название «бродячие»
«совершенно не соответствует установившемуся за последнее время наиболее правильному
понятию кочевых охотников, оленеводов и прочих», для которых на самом деле характерен оп-
ределенный порядок перекочевок и сезонная смена пастбищных и охотничьих угодий [Терлец-
кий, 1932, с. 6]. С этого времени ведущим методологическим приемом в статистических иссле-
дованиях при анализе их экономики стало разделение хозяйств народов Севера на кочевые и
оседлые.
На сегодняшний день более половины кочевого населения Российской Федерации состав-
ляют ненцы Ямало-Ненецкого автономного округа, проживающие главным образом в трех тун-
дровых районах: Приуральском, Тазовском и Ямальском, в хозяйствах которых сосредоточена
основная часть общероссийского поголовья оленей [Клоков, Хрущев, 2006, с. 25]. Вопрос о
времени отнесения ненцев к числу кочевников тесно связан со становлением у них оленевод-
ства крупнотабунного типа. Опираясь на палеогеографические, археологические, этнографиче-
ские и нарративные данные, исследователи по-разному датируют начало и завершение ста-
новления крупностадного оленеводства у ненцев, выделяют разные этапы и стимулирующие
факторы его развития [Васильев, 1976; Хомич, 1976; Головнев, 1993; Крупник, 1974]. Несмотря
на расхождения между учеными, общее мнение таково, что к началу XX в. крупностадное оле-
неводство являлось ведущей формой ненецкой экономики со сложившимся комплексом харак-
терных представлений и методов хозяйствования. Именно к периоду становления новой отрас-
ли хозяйства относится формирование традиционной установки, признанной аксиомой для
ненцев, согласно которой «каждый “сидячий” тундровой промысловик, не имеющий возможно-
сти кочевать, стремился “подняться на каслание”, т.е. нарастить поголовье оленей, сделаться
оленеводом и жить… “настоящей жизнью”» [Харючи, 2001, с. 12], что отмечается в работах
разных исследователей [Головнев, 1995, с. 45; Stammler, 2004, с. 220].
В данной статье рассматриваются факторы, обусловливающие выбор ненцами кочевого
или оседлого образа жизни. В этой связи мы решили обратиться к источникам конца 20-х —
первой половины 30-х гг. XX в., характеризующим традиционные отношения внутри ненецкого
общества во взаимосвязи с социально-экономическими и этнокультурными процессами, проис-
 1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ
«Кочевое население и традиционное землепользование на Ямальском Севере в первой трети XX в.», проект № 12-31-
01236, и гранта в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Традиции и инновации в
истории и культуре»: «Кочевой образ жизни и традиции землепользования ненцев Ямала в XX–XXI веке». Пути перехода с кочевого на оседлый образ жизни и обратно на Ямале…
 
ходящими в их среде. Это первичные материалы переписи Ямальского райисполкома 1932–
1933 гг.
и похозяйственной переписи Управления народохозяйственного учета РСФСР 1934–
1935 гг., землеустроительной экспедиции 1934–1935 гг. в Ямальском районе, содержащие ха-
рактеристики хозяйств ненцев и их рассуждения о преимуществах и недостатках кочевого и
оседлого стилей жизни, качества работы торговой и административной системы на Севере на-
кануне мероприятий, направленных на ликвидацию их культурной отсталости (коллективиза-
ция, перевод на оседлый образ жизни и др.), записанные регистраторами непосредственно со
слов опрашиваемых домохозяев.
Тундровый хозяйственный комплекс, сформировавшийся у ненцев, не предполагал, что все
оленеводы должны быть владельцами крупных стад [Головнев, 1993, с. 89]. Более того, мы мо-
жем говорить о складывании в тундровой зоне целостной системы хозяйства, включавшей тун-
дровый (оленеводческий), арктический, южно-тундровый и лесотундровый хозяйственные ком-
плексы, ни один из которых не мог существовать по отдельности [Там же, с. 131]. В этом отно-
шении показательны сведения о размерах оленьих стад у населения, свидетельствующие о пре-
обладании малооленных хозяйств, с поголовьем оленей, не дотягивающим до необходимого
прожиточного минимума, составлявшего, по оценкам разных исследователей, от 130 до 500 голов
[Там же, с. 78; Евладов, 1992, с. 251; Суслов, 1930, с. 34–35]. Согласно посемейно-хозяйствен-
ным бланкам 1932–1933 гг., 58,9 % хозяйств в Ямальском районе имели стада до 100 голов,
21,6 % — от 101 до 200, 13,5 % — от 201 до 400 и 6 % — 401 и более [Волжанина, 2011, с. 225].
В 1934 г. в ходе переписи УНХУ в южной части Ямальского полуострова из 296 зарегистриро-
ванных оленных хозяйств 235 имели до 100 оленей [ГАРФ, ф. А-374, оп. 26, д. 36, л. 173]. Дан-
ные факты указывают, с одной стороны, на завершение процесса выделения отдельных семей
в составе родов и перехода оленей в их собственность [Васильев, 1976, с. 327–328]. В первой
трети XX в. малооленными становились нуклеарные семьи, выделившиеся из состава больших
семей и получившие оленей в результате хозяйственного раздела. С другой стороны, мало-
оленность семейных хозяйств можно рассматривать как выражение временного состояния ра-
зорившихся в силу разных обстоятельств или недостаточно окрепших семей оленеводов, ком-
пенсирующих недостаточное количество оленей промыслами.
На состояние оленеводческого хозяйства оказывает влияние множество факторов (биоло-
гических, санитарно-эпидемиологических, социально-экономических). Одним из следствий рас-
пространения оленеводства на Ямале стали периодические вспышки заболеваний оленей,
приобретавшие характер эпидемий и приводившие к массовой гибели животных и разорению
их владельцев. В 1908, 1911, 1914 гг. наблюдался падеж оленей от сибирской язвы в районе
озер Яррото, Ямбуто, Нейто, Мордымалто, мыса Каменного, рек Тарко-Сале, Таркасэбэсьяха,
Харасавэй [Королев, Кувичев, 1990, с. 34], в 1931–1933 гг. — от копытки и легочных заболева-
ний в бассейнах рек Сеяга (Карская), Ясовой-Яга, Паду-яга, Ой-яга, Падератта [ГАЯНАО, ф. 12,
оп. 1, д. 188а, л. 203; Волжанина, 2011, с. 226].
Распространение малооленных семей и, как следствие этого, сокращение поголовья оле-
ней в Ямальском районе в первой половине 30-х гг. XX в. участники землеустроительной экспе-
диции объясняли нехваткой промышленных и продовольственных товаров и низким выходом
песца, из-за чего население вынуждено было забивать больше оленей, чем обычно [ГАЯНАО,
ф. 12, оп. 1, д. 188а, л. 203]. О непостоянстве «оленного счастья» свидетельствует динамика
поголовья оленей в отдельных ненецких хозяйствах, переписанных в 1926, 1932 и 1935 гг.
(табл. 1). Авторы таблицы использовали ее для доказательства хищнического забоя оленей
шаманами и кулаками. На наш взгляд, эти данные ярко демонстрируют стремление бедных хо-
зяйств нарастить свое стадо несмотря ни на что. Не случайно число хозяйств, у которых пого-
ловье оленей выросло за 10 лет, совпадает с количеством хозяйств, у которых стада уменьши-
лись, независимо от их социальной принадлежности. Несмотря на то, что отнесение хозяйства
к той или иной социальной группе только на основании количества оленей в рассматриваемый
период теоретически считалось неверным, оно очень широко применялось на практике. Прове-
дение государством обязательной контрактации оленей у кулаков и середняков, размеры кото-
рой составляли от 15 до 700 голов, послужило еще одной причиной сокращения оленьих стад в
рассматриваемый период [Волжанина, 2011, с. 226]. В результате действия всех вышеобозна-
ченных факторов поголовье оленей в Ямальском районе в 1935 г. сократилось на 25 % по
сравнению с 1926 г. [ГАЯНАО, ф. 12, оп. 1, д. 188а, л. 202 об.]. Е.А. Волжанина
 
Таблица 1
Динамика оленьего поголовья в отдельных хозяйствах ненцев
по данным переписей 1926, 1932 и 1935 гг.*
Поголовье оленей
Фамилия, имя главы хозяйства
1926 1932 1935
А. Бедняцкие хозяйства
1. Сэротетто Сэроко 32 32 27
2. Сэротетто Полита 22 37 60
3. Езынги Сеська 54 64 103
4. Езынги Ханси 29 26 30
5. Езынги Ваньтя 46 36 92
6. Езынги Омбу 72 75 85
7. Ламду Хаюты 25 64 30
8. Солиндер Толька 90 80 59
9. Солиндер Хабнине 85 100 42
10. Салиндер Яули 22 59 34
11. Солиндер Епсутта 32 48 90
12. Сарпиво Папали 107 36 31
13. Сэротэтто Пупта 78 56 53
14. Сэротетто Арка 40 40 121
15. Сэротэтто Тир 85 89 100
16. Сэроттэто Нибоку 33 69 56
17. Сэротэтто Савойе 183 113 137
18. Худи Яптоко 55 76 100
19. Худи Хануй 88 150 83
20. Худи Тындали 65 105 32
21. Худи Вэмбой 88 84 90
22. Худи Тэблю 100 100 134
23. Худи Михаил 46 57 40
24. Худи Мынидома 47 81 80
25. Худи Вэрье 220 118 120
26. Яптик Пароди 45 42 50
27. Яптик Вачу 179 70 70
28. Яптик Мойма 31 73 159
29. Окотэтта Хасовой 219 100 170
30. Окотэтто Хатю 54 140 250
31. Яптик Онсю 201 50 20
32. Вануйта Пики 368 143 100
33. Окотэтто Лякы 170 360 150
34. Вануйта Тяну 80 53 30
35. Сэрпиво Янг 77 126 120
Итого по бедняцким хозяйствам 3168 2952 2968
Б. Середняцкие хозяйства
1. Окотэтто Вэли 160 145 200
2. Сэротэтто Юрноптом 80 160 225
3. Сэротэтто Ноби 188 199 250
4. Сэрпиво Ачикоче 109 216 300
5. Окотэтто Хасоворка 200 198 250
6. Сэрпиво Вэле 116 164 213
7. Сэротэтто Хасовой 492 333 350
8. Окотэтто Хатей 200 216 300
9. Худи Алу 300 280 186
10. Худи Сась 310 290 250
11. Яптик Нелеку 248 140 110
12.Яптик Хавули 413 280 163
13. Езынги Сейку 81 115 138
14.Окотэтто Уды 574 391 153
15.Худи Яворчи 418 370 300
16. Тибичи Кузьма 490 338 267
17. Сэротэтто Пуда 177 111 257
18. Сэротетто Тада 320 260 90
19. Сусой Хабай 191 200 200
20. Окотэтто Нембой 312 321 300
Итого по середняцким хозяйствам 6436 4730 4502
В. Кулацко-шаманские хозяйства
1. Вануйто Юзы 1120 810 432
2. Окотэтто Вазеда 1020 880 800
3. Венга Терка 634 350 300
4. Сэрпиво Ютола 145 290 80
5. Тусида Ярколоко 986 500 450
6. Худи Сылома 778 340 503
7. Хородя Нарикуче 1050 665 800
Итого по кулацко-шаманским хозяйствам 5773 3695 3270
Всего по всем социальным группам 14377 11377 10880
* Источник: ГАЯНАО, ф. 12, оп. 1, д. 188а, л. 202–202 об. Пути перехода с кочевого на оседлый образ жизни и обратно на Ямале…
 
По переписи 1932–1933 гг., на Ямале насчитывалось 558 кочевых, преимущественно не-
нецких, хозяйств [Волжанина, 2011, с. 223], в 1934 г. — 698 [ГАЯНАО, ф. 12, оп. 1, д. 188а, л. 95,
97 об.]. К сожалению, абсолютные данные не доказывают количественного роста за 2 года. Ес-
ли брать относительные данные, то доля кочевников даже сократилась в общем числе хо-
зяйств, проживающих на Ямале, с 79,5 до 72 %. При этом в первом случае было переписано
все население полуострова, а во втором — только промысловое.
Регистраторы похозяйственной переписи УНХУ РСФСР 1934–1935 гг., охватившей юг
Ямальского района, сумели выявить разные модели поведения ненцев, оказавшихся перед вы-
бором: кочевать или жить оседло. На основании ее материалов, все ненецкие хозяйства делят-
ся на кочевые, передвигавшиеся со своими стадами круглый год с места на место, независимо
от продолжительности кочевого маршрута; полуоседлые, занимавшиеся главным образом ры-
боловством, владевшие небольшим количеством оленей, лето проживавшие стационарно и
кочевавшие зимой; и оседлые, имевшие жилые и хозяйственные постройки. Относясь к территории,
на которой взаимозависимость трех хозяйственных комплексов (тундрового, южно-тундрового и
лесотундрового) была наиболее ярко выраженной, данные переписи не оставляют сомнений, что
кочевой образ жизни являлся привлекательным для ненцев. Хозяйства, потерявшие свое стадо в
результате падежа оленей от болезней и ставшие малооленными, стремились снова приобрести их
в достаточном количестве, чтобы кочевать, демонстрируя модель поведения, рассматривающую
переход от кочевого к оседлому образу жизни как временное состояние.
Традиционными приемами, позволяющими хозяйству, несмотря на потерю оленей, про-
должать кочевать, у ненцев были совместное кочевание с состоятельными оленеводами (не
обязательно родственниками), найм к ним пастухами (плата осуществлялась оленями), взятие
оленей во временное пользование (подерпо), объединение хозяйств для совместного выпаса
оленей (парма), система отдаривания (тында). Они практиковались и в конце 20-х — первой
половине 30-х гг. XX в., но население стало прибегать к ним реже. Самым распространенным
способом наращивания стада в этот период стал обмен продукции рыболовства и охотничьего
промысла на оленей у богатых оленеводов: по стоимости 1 олень равнялся 1 песцу или 1 ящи-
ку рыбы (0,5 ц) [ГАРФ, ф. А-374, оп. 26, д. 39, л. 21 об.].
Указание в переписных листах на то, что хозяйство «стало кочевать только после револю-
ции» или «приобрело оленей на другой год после революции», является не только политиче-
ским приемом, показывающим преимущества советского строя перед предшествующим «цар-
ским режимом». На самом деле с изменением социально-экономической ситуации на Ямаль-
ском полуострове в конце 1920-х гг. население получило больше возможностей приобретать
оленей путем их покупки в кредит и за наличные деньги. С образованием стационарных насе-
ленных пунктов (факторий, районного центра Яр-Сале, поселков: Новый Порт, Ходата, Пуйко, Гор-
ный Хаманел) ненцы стали зарабатывать деньги, занимаясь извозом, заготовкой топлива, службой.
Значительная заинтересованность государства в пушнине, а также рыбе и мясе обусловила широ-
кую практику предоставления кредитов промысловикам, в том числе на приобретение оленей.
Большая заслуга в этом принадлежит Интегралкооперативу и Рыбтресту.
Некоторые хозяйства, прежде бравшие оленей в подерпо, в новых условиях стали прибе-
гать к кредитам. Одним из примеров является хозяйство Того Мосю, проживавшего до револю-
ции на Малом Ямале и имевшего стадо в 56 голов [ГАРФ, ф. А-374, оп. 26, д. 39, л. 1 об.]. Буду-
чи не в состоянии кочевать самостоятельно, он каждую осень брал 30 оленей в подерпо, а вес-
ной перед началом рыбного промысла отдавал их обратно. «После революции еще 8 лет дер-
жал оленей в подерпо. 9 лет тому назад переселился на Большой Ямал. Здесь бросили дер-
жать подерпо. К этому времени в хозяйстве было 17 голов. Взял в Интеграле ссуду в 30 оленей
на сумму около 1000 рублей» [Там же]. Вануйто Тагана объяснял большое количество безолен-
ных и малооленных хозяйств до революции отсутствием возможности «собрать денег на покуп-
ку оленей, а те, что были, тратились на дальнюю поездку в Обдорск. Крепко сидели в кабале у
купцов. С революцией стали зарабатывать денег у Рыбтреста и первым делом стали закупать
оленей» [Там же, д. 46, л. 211 об.]. Установленное путем расспросов количество лет, в течение
которых хозяйство не кочевало, косвенно указывает на продолжительность восстановительного
периода, растягивавшегося от 3 до 20 и более лет. Приобретая 50 оленей и больше, хозяйство
уже могло перейти в разряд кочевого, хотя еще не было самостоятельным и могло кочевать
только в составе кочевой группы [Там же, д. 46, л. 21 об.; д. 42, л. 31 об. и др.]. Е.А. Волжанина
 
Статистические данные не позволяют говорить о массовом возвращении оленеводов в
тундру в эти годы. Скорее всего, этот процесс носил стихийный характер. В создавшихся благо-
приятных условиях «заново поднялись» на каслание семьи, проживавшие полуоседло уже во
втором поколении и имевшие стационарные постройки. Так, Адер Сергей, отец которого уже
был безоленный, жил сначала оседло на Салемале, затем в Ватангах, где построил деревян-
ный амбар, служивший летом жилищем, а зимой — хранилищем рыболовных принадлежно-
стей, постепенно в течение 5 лет приобретал оленей «рубкой леса, охотой, рыбой», а в 1933 г.
взял ссуду в Интеграле на покупку оленей [ГАРФ, ф. А-374, оп. 26, д. 39, л. 21 об.]. Смена об-
раза жизни могла происходить на протяжении жизни одного поколения. Наличие жилых и хо-
зяйственных построек не привязывало человека крепко к месту. В материалах переписи приве-
дено описание нескольких случаев, когда семья в результате падежа оленей переходила жить в
дом, купленный или построенный ими на месте рыболовного промысла, а затем оставляла его
или продавала, а на вырученные деньги покупала оленей. Поронгуй Николай «года 3 назад купил
избушку в Вануйто. Имел 4 оленей. До этого чумом постоянно стоял в Вануйто. В прошлом году
(1933 г. — Е. В.) продал за 100 руб. избу и опять стал кочевать. …11 голов оленей куплено в
Интеграле прошлой осенью» [Там же, д. 38, л. 81 об.]. Подобным же образом поступил Яптик
Илья, бросивший избу сначала в Обдорске (около 1903 г.), затем — в Нижнем Саматнеле (око-
ло 1929 г.) [Там же, д. 48, л. 31 об.]. В 1929 г. он купил оленей и стал кочевать «с малым радиу-
сом кочевания», продолжая летом промышлять рыбу [Там же, л. 31 об.].
Население называло вполне рациональные причины, побудившие принять решение о сме-
не рыболовного занятия на оленеводство и переходе с оседлого образа жизни на кочевой, что
было наиболее выгодно в экономическом отношении в сложившихся условиях, прежде всего
ввиду высокой закупочной цены на пушнину по сравнению с рыбой. Это положение хорошо ре-
зюмировал Яптик Ватуси, ответивший на вопрос, почему от перешел к кочевому быту: «…легче
работать и выгоднее» [Там же, д. 44, л. 181 об.]. Уход в оленеводы стал реакцией на недобро-
качественную работу организаций, занимающихся рыбодобычей на Ямале: «Рыбтрест плохо
платил деньги, кредиты не давал и за добытую рыбу не получал [деньги]. [Я] распродал все и
купил оленей» (Окотэтто Телька) [Там же, д. 41, л. 191 об.], «…рыболовное хозяйство бросил,
так как русские его все обманывали, и перешел на оленеводство» (Сусой Нянгы) [Там же, д. 42,
л. 191 об.]. Для некоторых полуоседлых хозяйств возврат в оленеводство на какое-то время
стал возможен благодаря найму пастухами во вновь организованные колхозы и совхозы [Там
же, д. 41, л. 191 об.; д. 35, л. 21 об.].